Назад к списку

Новый рассказ из сборника "Рецепт бестселлера для графомана" 

 Что читаем, что поем, что слушаем, так и живем, оно и есть наша жизнь. В чем причина массовой графомании и так ли она безобидна?

ГРАФОМАНЫ ЖИЗНИ

«Представьте, что вы известный автор. Печатаетесь в популярных изданиях. Родные и близкие горды за вас, а нерадивые знакомые завидуют и болтают, что связи решают всё. Но вы понимаете, что популярность не свалилась на голову, вы её заслужили. Заслужили своим отношением к делу, работоспособностью, верой в собственный успех, креативностью и бесстрашием. Думаете это не про вас?! Что-то не умеете? Не беда.Знайте — это не таланты, а навыки.Ключевая разница: навык формируется, а талант раскрывается.Любой путь начинается с первого шага. Мы открываем таланты и формируем навыки, чтобы вы стали популярным автором. Запишитесь на наш курс». (Реклама) 

Запишитесь на наш курс популярных авторов жизни. Мы откроем ваш талант и сформируем навыки жить. Сколько сразу графоманских судеб охладило взмахом крыльев дегенеративных пегасов мой закипающий мозг! У некоторых из них писательская и личная жизнь писаны под копирку. Эдички, …еллеры, …взоровы. На каких курсах раскрыли их таланты. Интересно, богато жить – это талант? А преданность научной идее, самоотверженный труд ради неё – навык? 

Кем и зачем пропихивается и вкладывается в незрелые ананасы псевдо талантов ядовитое удобрение подмены. Особенно ужасают плоды гибридов псевдо поэтов. Опасность не в массовом опылении дурновкусицей, опасней вирус сознания. Казалось бы, как в любой попсе, не нравится голый, толстый живот и ж…па – не носи модные брюки со спущенной талией. Брезгуешь стихотворными уродцами – не читай. Нет, тут этот номер не пройдет. «Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется…». А из опыта очевидно, что «скромненький синий платочек» вона как отозвался, а «…каждый вечер в час назначенный…» в десятилетия страшных годин на плаву держал, души исцелял. Если талантливое лечит, бездарное калечит. Не надо быть Спинозой, чтобы это постичь, не обязательно лезть в философские дебри о том, что «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть...», что мысль (она же слово) материальна, словом можно ранить и исцелить, и прочие затертые истины. 

Стих обладает своей мелодикой, ритмом, энергетикой невероятной по силе воздействия, воздействия, даже не на ум (который может быть разным), на ДУШУ. Сознание материя единая и все что мы сотворяем, и чем испражняемся, в не физиологическом смысле, часть данной материи. И узоры из фекальных стихотворных масс становятся частью каждого из нас. Общее оно сознание на всех землян, как планета наша. Если ваш сосед не чистит выгребную яму в дачном сортире, на вашей шикарной фазенде жизнь меняется. Либо на невыносимую, либо на привычно вонючую. Второе хуже. Вы превращаетесь в санитарку из больницы для бедных, для которой запах лекарств, больного нечистого тела, аммиачного туалета, общепита настолько привычны, что она его не замечает. Из больницы можно уволиться, из общечеловеческого сознания никогда, если только, из этой жизни. 

Особенно ранимо существо юное, часто в наши дни, не обремененное литературными познаниями, не привитое хорошей литературой, не сформировавшее иммунитет ко всякому хламу. «Мы плохо умеем отделять настоящую книгу от рыночного хлама. То и другое одинаково имеет вид книги»,- писал А. Блок. Но тут и рыться нигде не надо, вышел в «сеть» погулять, она тебя и поймала. Рифмованный, слезоточивый, «со смыслом» бумеранг бум о твою головенку, и полетел в другие, но к тебе обязательно вернется. Почему? А уже опылился. И ладно бы: «Люби меня, как я тебя», а тут – то все по-взрослому: «Никто меня не понимает, И потому я ухожу…». И это еще не так страшно. Ритм, вибрация стали твоими, ты уже вскочил на подножку и едешь в далеко небезобидном «рэпьем» поезде. И слоганы «лесом едем – лесом поем» больше опасны не своим содержанием, а разрушительным общим, деформированным ритмом, ритмом жизни, становящимся судьбой. 

Слышу, как плюются и поносят мою умствующую галиматью. Это, Бог с ним. А вот прислушаться к ритму, рифме, голосу сегодняшнего дня, все же, не мешало бы. Что читаем, что поем, что слушаем, так и живем, оно и есть наша жизнь.

 Если перестроечная писанина была: чернуха, порнуха, заказуха, грязь, мразь, слизь, то сегодня: попсуха, цитаты задерганные до невменяемой обесцененности, корявые философские вирши на тему, как трудно и как правильно жить. А на самом деле, создавать видимость жизни, подпрыгивая время от времени в руках кукловодов, дергающих за веревочки сверху, или от неожиданного тычка сбоку от товарищей по навыку жить. Даже озверелые мастера – чернушники весь свой пыл утратили, только злобный взгляд на афишах остался. 

 «Однако результат, в свою очередь, воздействует на причину. Тотальная разобщенность порождает графоманию, но массовая графомания в то же время обостряет чувство тотальной разобщенности. Изобретение книгопечатания когда-то дало человечеству возможность взаимопонимания. В пору всеобщей графомании написание книг обретает обратный смысл: каждый отгораживается собственными словами, словно зеркальной стеной, сквозь которую не проникает ни один голос извне». (М. Кундера) 

Плохие ботинки можно не покупать, дачу рядом с нечистоплотным соседом продать, а плохие стихи и книги – только не поощрять. Самогон, как и графомания, был и будет. Но, согласитесь, когда есть качественные напитки, его меньше покупают. Запретить, искоренить – невозможно, а снизить потребление, причем, не через запрет, получалось.