Назад к списку

Анонс.  Из Нового сборника "Хотим сожрать мир" 

КРАСИВАЯ- ВКУСНАЯ

Послышался треск сучьев и тяжелые шаги. Кто – то огромный пер напролом через чащу. «Медведь!»,- испугался Вепрь, но тут же услышал голоса и ослабил руку сжимавшую рукоятку. Разговаривали двое. Басовитый бубнил медленно и невнятно, четко проговаривая только одно слово «вкуснаааая», дискант строчил, как из пулемета, но почти все слова были ясны, хотя, одно тоже выделялось особенно. 

 - Ой! Птичка, какая смешная - серенькая, шустрая! Смотри! Смотри! КРАСИВААААЯ! 

- Перепелка! – «взрослым» голосом поучал толстяк (Вепрь почему-то решил про себя, что бас – толстяк). – Вон сколько их, малявок, в траве! Вкусныеее! 

 Вепрь по-прежнему не видел собеседников, только по шумам догадывался, где они сейчас. Треск сменился шлепками по воде и взгиваньями меньшого, должно быть, от летевших брызг. 

- Посмотри, какая рыбка красивааая! – заливался он. 

- Форель красивая рыба, - согласился старший и добавил со вздохом,- вкуснаааая! 

- Топ, а солнце красивое? – поинтересовался маленький. 

- Красивое, - привычно подтвердил Топ. 

- А вкусное?- не отставал малыш. 

- Вкусное,- согласился тот. И тут же захохотал громким каркающим смехом. 

- Вот балда,- отсмеявшись сказал он,- солнце не съедобное. Да и не достать его, оно, знаешь, как далеко. 

Маленький немного посопел, а потом возразил обиженно: 

- Ты же сам говорил, все, что движется – живое и его можно съесть, а солнце движется. 

 - Ишь ты! Сообразил!- удивился Топ. 

И тут Вепрь их увидел. Вернее, его, Топа. Он действительно оказался большим и толстым. Безразмерный комбинезон защитного цвета делал его похожим на бронетранспортер, а непропорционально маленькая, лохматая голова, казалась чужеродным предметом на этой махине. Но куда же подевался второй? Сколько Вепрь ни таращился, малыша не увидел. Шевельнуться, сменить позу, ему даже не могло прийти в голову. С первого взгляда было ясно, с Топом шутки плохи. Не смотри, что он так нежно воркует с меньшим. Сожрать не сожрет, но прихлопнет конкурента, как перепелку. «Хотя, может, я и вкусныыый»,- усмехнулся Вепрь.  

- Но пока всю живность в округе не сожрет, на человечину не перейдет. А про солнце-то, хоть и посмеялся, но задумался – нельзя ли откусить. Где же, все-таки, маленький? 

Хотя Вепрь не издал ни звука, толстяк насторожился, замер, прислушался, потянул носом воздух. Но Вепрь тоже был не новичок. Сидел неподвижно, бесшумно, под ветер в сторону от гиганта. Не обнаружив ничего подозрительного, тот снова заговорил: 

- Вишь, показалось. 

- Что показалось? - непонятно откуда спросил писклявый. 

- Вроде есть кто. 

- Кто? Зверь? 

- Не знаю, зверь-не зверь… 

- Вкусный?- перебил малыш. 

- Может, и вкусный,- согласился Топ. 

- Значит, может и сожрать,- пошутил сам с собой Вепрь. 

Живая громадина вдруг резко двинулась в его сторону и оказалась совсем рядом. И тут тертый калач Вепрь похолодел. Никакого второго не было. И басом и дискантом толстяк говорил сам с собой. 

 - Псих!- ужаснулся Вепрь.- Такой страшнее всякого. Это он про себя такой маленький, умильный да пушистый! Значит, снаружи постоянно доказывает меньшому, беспомощному второму, какой он сильный, главный, агрессивный. Оторвет башку, потом пожалеет, вот, мол, попался глупенький, непутевый, красииивый, вкусныыый. 

Озноб пошел по телу волной, но Вепрь, все же, не пошевелился. Топ постоял еще немного в опасной близости от схоронившегося, развернулся и зашагал прочь. Снова затрещали ветки и потек разговор на два голоса. Вскоре все стихло, но Вепрь еще минут сорок изображал в своем схроне бревно. Потом вылез, подошел к ручью и долго пил воду, склонившись к самой воде, как пьют загнанные животные, спасшиеся от погони.